Способы затягивания судебного разбирательства в налоговых спорах
Так как я больше 20 лет занимаюсь налоговыми спорами, ответ на вопрос, как добиться, чтобы судебное разбирательство было отложено, для меня очевиден. Если это не связано с объективными причинами, то это недопустимое поведение стороны в процессе, а в большинстве случаев — злоупотребление правом. Процессуальный закон слишком мягко относится к подобному поведению. И самое большое, что может сделать суд, — это возложить на сторону, до - пустившую злоупотребление правом, судебные расходы (ч. 2 ст. 41, ст. 111 АПК РФ), которые в налоговых спорах составляют незначительные суммы.
Сегодня в спорах с государством действует пониженный стандарт доказывания: «разумные сомнения» вместо «ясных и убедительных доказательств». Налоговому органу достаточно усомниться в обоснованности расходов, вычетов или льгот, а налогоплательщик должен опровергать такие сомнения. Это создает условия для злоупотреблений со стороны представителей налоговых органов.
Недавний пример — дело «НПО имени Лавочкина», в котором Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ еще раз напомнила о недопустимости злоупотребления налоговыми органами своими правами, сославшись на собственные позиции в делах компаний СВТК, «Объединенные пивоварни Хейнекен», «Бамтоннельстрой», «ВЭБ-Лизинг» и предпринимателя Воробьева. О недопустимости злоупотреблений государственных органов напомнил и Пленум ВС РФ в Постановлении от 28.06.2022 № 21 (абз. 4–6 п. 17). В связи с этим нам с коллегами чаще приходится защищаться от недобросовестного поведения наших оппонентов, нежели самим использовать имеющиеся процессуальные возможности.
Самый распространенный пример в нашей практике — это отложение разбирательства по ходатайству налогового органа для подготовки возражений на письменную позицию налогоплательщика.
Казалось бы, ничего предосудительного в этом нет. Однако если это продолжается на протяжении полутора лет и каждый раз инспекция приносит новые документы, приводит новые аргументы или новые основания налоговых претензий, то судебное разбирательство фактически превращается в повторную налоговую проверку.
Так, в одном из наших дел уже после возврата (по нашей жалобе) на новое рассмотрение инспекция принесла около трехсот листов новых доказательств, не объясняя при этом, какие значимые для дела фактические обстоятельства они подтверждают. По-видимому, расчет был на то, что, получив их, мы начнем оправдываться и объяснять смысл этих документов, что, как правило, не способствует убедительности позиции налогоплательщика. Но инспекция не учла, что налоговый и процессуальный кодексы не допускают новых доказательств и новых оснований принятого решения после завершения всех досудебных процедур (п. 78 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 57). В итоге мы сосредоточились на обсуждении относимости и допустимости этих доказательств, которое продлилось почти год. И хотя суд принял и оценил эти доказательства, значительную их часть он отверг как недопустимые (в силу несоответствия требованиям Закона об ОРД1), а оставшиеся признал не относимыми к делу.
Другая проблема, с которой нам часто приходится сталкиваться, — это искажение инспекцией содержания представленных доказательств. В отличие от ГПК РФ (ст. 181, п. 10 ч. 2 ст. 229) АПК РФ (ст. 162) не предусматривает процедуру оглашения письменных доказательств. Этой возможностью очень часто пользуются сотрудники налоговых органов, представляя факты в искаженном виде.
И хорошо, что о последствиях такого поведения однозначно высказался Пленум ВС РФ в Постановлении от 23.12.2021 № 46 (абз. 4 п. 2).
В таких случаях хорошим способом борьбы со злоупотреблением является подготовка подробной аналитической таблицы со ссылками на каждое доказательство, его «интерпретацию» ответчиком, а также действительное содержание (обычно в виде скриншота) и подача ходатайства о переходе к непосредственному изучению таких доказательств в соответствии с ч. 1 ст. 10, ч. 1, 3, 4 ст. 71, ч. 1 ст. 162 АПК РФ.
Разумеется, такая работа требует значительного времени, а ответчик, как правило, пытается уйти от исследования вопроса, что выглядит как затягивание дела. Однако когда суд переходит к такой процедуре, рейтинг убедительности и доверия к инспекции резко падает.
Как правило, после этого значительная часть «разумных сомнений» переходит в категорию «неразумных». А логичным следствием является повышение стандарта доказывания для инспекции.
Еще в одном деле налоговая нарушила определение суда о предоставлении нам пояснений за неделю до судебного заседания. Такой срок суд установил, потому что инспекция обычно представляла свои объяснения только в суде, что приводило к постоянным откладываниям разбирательства. Однако за неделю до суда были введены «ковидные» ограничения. В результате дело отложили на конец декабря.
Несмотря на то, что в установленный судом срок у инспекции были готовы не только объяснения, но и заключение аудитора (подготовленное по ее запросу), эти документы были переданы нам лишь за неделю до декабрьского заседания. Разумеется, мы обратили на это внимание, сославшись на явное злоупотребление правом, и с учетом предстоящих праздников просили отложить разбирательство на длительный срок. Однако, учитывая предусмотренные АПК РФ ограничения сроков, суд поступил жестко, но справедливо, предоставив нам месяц для подготовки рецензии на аудиторское заключение налоговиков и предупредив, что через месяц он примет окончательное решение и не будет рассматривать никакие ходатайства об отложении разбирательства. Разумеется, нам пришлось отказаться от праздников, мы подготовили убедительную рецензию и доказали экономическую несостоятельность расчета инспекции, представив рецензию в суд за три дня до заседания.
В итоге суд выполнил свое обещание и, несмотря на возмущение инспекции и требование отложить заседание для письменной критики нашей позиции, принял решение по имеющимся в деле доказательствам, признав решение инспекции недействительным.
Подводя итог, стоит напомнить, что ч. 5 ст. 158 АПК РФ дает суду право, но не обязывает его откладывать судебное разбирательство для представления стороной дополнительных доказательств или совершения иных процессуальных действий. При этом, согласно принципу состязательности (ст. 9 АПК РФ), стороны несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (ч. 2 этой статьи). Поэтому главный совет заключается в следующем.
Нужно хорошо понимать не только сильные, но и слабые стороны как собственной позиции, так и аргументов оппонента (в т.ч. возможных).
Это позволит прогнозировать действия стороны по делу, возможные исходы судебного разбирательства и готовиться к ним заранее, а не рассчитывать, что суд пойдет навстречу и отложит судебное заседание в критичный для вас момент.
Источник: «Юридическая работа в кредитной организации»